— Надо же! Королевский двор редко балует хорошими новостями, по крайней мере в том, что касается моей семьи. Я прекрасно помню депешу, касающуюся Александрии…

— Александрия тут ни при чем. Лучше оставить прошлое в покое, Сара.

— Оставить в покое? — Она едва заметно улыбнулась. — Ты забываешь, что я археолог, дядя. Это моя профессия — копаться в земле и вырывать у нее тайны прошлого.

— Может быть, — признал доктор. — Но похоронить себя заживо и пребывать в прошлом уж точно не твое призвание. Этого бы твой отец не одобрил. Пожалуйста, Сара. По крайней мере выслушай меня.

Леди Кинкейд пристально взглянула в еще моложавое, подтянутое, хотя и обрамленное седыми волосами лицо крестного. Последние месяцы она просидела над старыми фолиантами, но больше думала о своем собственном прошлом, чем об ушедших народах и культурах. Возможно, дядя прав. Сара тщетно надеялась забыть то, что случилось в Египте. Может, крестный и поможет ей. Ведь он всегда помогал отцу словом и делом.

— Хорошо, дядя Мортимер, — осторожно сказала она. — Но при одном условии.

— То есть?

— Поскольку ты заблаговременно сообщил о своем приезде, я велела кухарке приготовить поздний ужин. Если ты не против, мы сначала поужинаем, а потом за бокалом хорошего кларета обо всем поговорим.

— За бокалом хорошего кларета? — Лейдон одобрительно кивнул. — Почему же ты сразу не сказала? Я рад, что блага цивилизации не миновали имение Кинкейд.

— Тогда договорились? — спросила Сара.

Лейдон еще раз кивнул:

— Договорились.

Кухарка имения Кинкейд — немолодая уроженка Мидленда, готовившая отцу Сары, когда он еще жил в Оксфорде — попотчевала их ужином, заставившим почтительно склонить голову даже избалованного Мортимера Лейдона. За нежным куриным супом последовали бараньи отбивные и индейка, к ним овощи и салат, а также французская и английская горчица. На десерт подали шоколадный крем и грецкие орехи.