— Сара, дитя мое. — Лейдон подождал, пока девушка успокоится, затем с мягкой улыбкой посмотрел на нее. — Боже мой, сколько же мы не виделись?

— С похорон отца, — ответила она, и на ее лицо легла тень.

— Как ты? Прости, Сара, что не выбрался к тебе раньше, но мое присутствие в Лондоне, при дворе, было крайне необходимо.

— Могу себе представить, — улыбнулась Сара не без некоторой гордости. — Ведь не может же королева обойтись без лучшего своего лейб-медика.

— Сара… — Лейдон заметно смутился. — Мне очень лестны такие слова, но, во-первых, у королевской семьи много и других лейб-медиков, а во-вторых, я вовсе не считаю себя лучшим.

— Скромен ты был всегда. Ты не изменился, дядя.

— Ты тоже, судя по всему. — Доктор осмотрел комнату. — Да и имение Кинкейд, кажется, не сильно изменилось.

— Видимость обманчива, — возразила Сара. — После смерти отца все стало другим. Его жажда знаний и неутомимый исследовательский пыл наполняли этот дом жизнью. Я как могу стараюсь продолжить его работу, но…

— Уверен, ты хорошо справляешься. Уверен также, отец гордился бы тобой, Сара.

— Думаешь?

— Убежден. Во многом можно обвинить старого Гардинера Кинкейда, но только не в бессердечности. Для него на первом месте стояли дело и ты, Сара, и он был бы так рад, что ты продолжаешь его исследования.

— Я стараюсь, — ответила она, заставив себя улыбнуться, и быстро сменила тему. — Ты надолго, дядя Мортимер? О стольком нужно поговорить…

— Это правда, — кивнул Лейдон. — Я приехал по срочному делу.

— Срочному делу? — Лицо Сары снова омрачилось. — О каких еще срочных делах ты говоришь? Я думала, ты хотел погостить…

— Я приехал в гости, — заверил он ее. — Но это не отменяет того факта, что у меня в саквояже важные новости, Сара.

— Новости? Какие?

— Хорошие. Хорошие новости от королевского двора.